Егор Гулянов — второй ребёнок в семье, который родился без выявленных осложнений. На первом году жизни у него было диагностировано перинатальное поражение центральной нервной системы и синдром двигательных нарушений. В возрасте двух лет у Егора начала наблюдаться задержка в психоречевом развитии, однако родители не уделили этому должного внимания.
Когда Егору было три года, его отец умер, а через год его мать попала в места лишения свободы. С тех пор воспитанием Егора и его старшего брата занимается бабушка. Она вкладывает много времени, сил и средств в развитие мальчика.
У Егора был поставлен диагноз: дизартрия, общее недоразвитие речи I–II уровня и синдром дефицита внимания и гиперактивности. Развивающие занятия, реабилитация и медикаментозное лечение принесли свои плоды, и произошёл огромный скачок в физическом и умственном развитии.
За два года Егор научился самостоятельно одеваться, ходить в туалет, есть, взаимодействовать с другими людьми, кататься на самокате и выполнять простые бытовые инструкции. Егор с удовольствием ходит в детский сад (коррекционную группу) и любит танцевать. Его любимые игрушки — мозаика, конструктор и книжки с наклейками.
Егор знает животных, цвета, цифры и буквы. Однако говорить ему пока трудно. Его речь отрывистая, невнятная и смазанная, отсутствует произвольная речь. Егор только повторяет слова по просьбе и односложно отвечает на простые вопросы.
Цель — дать Егору возможность учиться в школе. Поэтому Фонд помог Егору пройти курс интенсивных занятий по запуску речи в центре «Пронейро», где с ним работали олигофренопедагог, нейропсихолог и логопед.
Стать мамой — самое жгучее желание для тех, кто действительно этого хочет. Так и наступившая беременность двойней стала воплощением мечты для семьи Саитбатталовых. Вскоре выяснилось, что у мальчиков – Амина и Карима, расширенное воротниковое пространство и гидроперикард, но врачи уверяли, что всё будет хорошо.
Когда Егору было три года, его отец умер, а через год его мать попала в места лишения свободы. С тех пор воспитанием Егора и его старшего брата занимается бабушка. Она вкладывает много времени, сил и средств в развитие мальчика.
У Егора был поставлен диагноз: дизартрия, общее недоразвитие речи I–II уровня и синдром дефицита внимания и гиперактивности. Развивающие занятия, реабилитация и медикаментозное лечение принесли свои плоды, и произошёл огромный скачок в физическом и умственном развитии.
За два года Егор научился самостоятельно одеваться, ходить в туалет, есть, взаимодействовать с другими людьми, кататься на самокате и выполнять простые бытовые инструкции. Егор с удовольствием ходит в детский сад (коррекционную группу) и любит танцевать. Его любимые игрушки — мозаика, конструктор и книжки с наклейками.
Егор знает животных, цвета, цифры и буквы. Однако говорить ему пока трудно. Его речь отрывистая, невнятная и смазанная, отсутствует произвольная речь. Егор только повторяет слова по просьбе и односложно отвечает на простые вопросы.
Цель — дать Егору возможность учиться в школе. Поэтому Фонд помог Егору пройти курс интенсивных занятий по запуску речи в центре «Пронейро», где с ним работали олигофренопедагог, нейропсихолог и логопед.
Стать мамой — самое жгучее желание для тех, кто действительно этого хочет. Так и наступившая беременность двойней стала воплощением мечты для семьи Саитбатталовых. Вскоре выяснилось, что у мальчиков – Амина и Карима, расширенное воротниковое пространство и гидроперикард, но врачи уверяли, что всё будет хорошо.

Роды начались в 37 недель, и после стимуляции окситоцином мальчики родились здоровыми, весом 2910 и 2890 граммов, ростом 50 сантиметров. Однако гипоксия, случившаяся в родах, дала о себе знать позже.
В физическом плане дети развивались нормально: ползать начали в 6 месяцев, сели самостоятельно к 7 месяцам, сделали первые шаги в 10 месяцев. Они осваивали различные навыки: ели кусочками в 9 месяцев, научились держать ложку к году, карабкаться и бегать. Первые слова прозвучали в 9–10 месяцев: «папа», «мама», «мэмэм» (еда).
В 1,6 года мальчики пошли в садик, где социализация и творчество помогали им развиваться. Однако родители заметили, что дети молчаливее других малышей.
В 2 года и 3 месяца родители забили тревогу: у детей всего около 10 активных слов, немного звукоподражаний, а фразовая речь полностью отсутствует. Врачи подтвердили диагноз — задержка речевого развития.
Родители начали самостоятельно заниматься с детьми, развивать сенсомоторные навыки и проводить дыхательные гимнастики. Однако прогресс в речи был незначительным.
В физическом плане дети развивались нормально: ползать начали в 6 месяцев, сели самостоятельно к 7 месяцам, сделали первые шаги в 10 месяцев. Они осваивали различные навыки: ели кусочками в 9 месяцев, научились держать ложку к году, карабкаться и бегать. Первые слова прозвучали в 9–10 месяцев: «папа», «мама», «мэмэм» (еда).
В 1,6 года мальчики пошли в садик, где социализация и творчество помогали им развиваться. Однако родители заметили, что дети молчаливее других малышей.
В 2 года и 3 месяца родители забили тревогу: у детей всего около 10 активных слов, немного звукоподражаний, а фразовая речь полностью отсутствует. Врачи подтвердили диагноз — задержка речевого развития.
Родители начали самостоятельно заниматься с детьми, развивать сенсомоторные навыки и проводить дыхательные гимнастики. Однако прогресс в речи был незначительным.

Семья обратилась за помощью в фонд Елены Черной, который предоставил средства на лечение и реабилитацию мальчиков. Благодаря поддержке фонда и работе специалистов центра «Пронейро», они начал делать успехи в развитии речи.
Фонд Елены Черной помог Станиславе Гайнуллиной, девочке с задержкой психоречевого развития, оплатить лечение и реабилитацию в центре «Proneuro».
Проблемы Станиславы начались в возрасте двух лет, когда она начала ходить в общеобразовательный детский сад. Неврологи диагностировали у неё задержку речевого развития, а после проведения электроэнцефалографии стало ясно, что девочка не слышит речь.
С двухлетнего возраста Станислава прошла два курса медикаментозного лечения дома, а в три года — реабилитацию. После прохождения комиссии ПМПК ей поставили диагноз «сенсорно-моторная алаллия».
Девочку перевели в коррекционную группу детского сада, и в это же время ей присвоили инвалидность. С тех пор Станислава посещала различные реабилитации, занималась с логопедами и дефектологами. Несмотря на небольшие улучшения, речь девочки так и не восстановилась.
Фонд Елены Черной оказал финансовую поддержку лечению и реабилитации Станиславы в центре «Proneuro», благодаря чему специалисты смогли запустить речь девочки.
Фонд Елены Черной помог Станиславе Гайнуллиной, девочке с задержкой психоречевого развития, оплатить лечение и реабилитацию в центре «Proneuro».
Проблемы Станиславы начались в возрасте двух лет, когда она начала ходить в общеобразовательный детский сад. Неврологи диагностировали у неё задержку речевого развития, а после проведения электроэнцефалографии стало ясно, что девочка не слышит речь.
С двухлетнего возраста Станислава прошла два курса медикаментозного лечения дома, а в три года — реабилитацию. После прохождения комиссии ПМПК ей поставили диагноз «сенсорно-моторная алаллия».
Девочку перевели в коррекционную группу детского сада, и в это же время ей присвоили инвалидность. С тех пор Станислава посещала различные реабилитации, занималась с логопедами и дефектологами. Несмотря на небольшие улучшения, речь девочки так и не восстановилась.
Фонд Елены Черной оказал финансовую поддержку лечению и реабилитации Станиславы в центре «Proneuro», благодаря чему специалисты смогли запустить речь девочки.

«Специалисты нам понравились. Если до лечения при просьбе сказать или повторить какое-либо слово, она уходила «в молчанку», то сейчас она активно пытается что-то сказать. Над произношением нам, конечно, ещё работать и работать, но разница «до лечения» и «после» - очень даже заметна. Помимо речи ребенок стал более отзывчив к просьбам, начала выполнять более сложные команды. Благодарю Вас за такую возможность» - говорит мама Станиславы.